Успех работы над речью

Успех работы над речью и над проблемой ее произнесения в значительной степени зависит от выработанного, в процессе работы над собой, уменья подчинять свою работу над речью строгим требованиям логичности. Нужно воспитать в себе потребность логически, и притом до конца и до полного исчерпания, органически и последовательно вскрывать мысль автора и его произведения. А это даётся лишь также работой над собой, над своей способностью прежде всего логически мыслить.
 

В искусстве «звучащей литературы» так соблазнительно доверяться инстинкту, интуиции, свободе творчества, т. е. тем элементам, которые, по мнению многих, входят в понятие «художественность» как проявление искусства.

Однако при всей ценности этих природных даров, как мы уже видели, не только не отпадает, но, наоборот, усиливается надобность в труде, строго аналитическом, логически оправданном. Логичность в произнесении художественного слова в особенности важна: она опирается на голос разума, на подчинённость его требованиям.

Бойтесь суждения, рождённого одной художественностью и опирающегося на заключения субъективные: «лучше» и «хуже». Любите ценить продуманное и взвешенное мастерство, воспитывайте в себе уменье вскрывать в работе артиста следы продолжительных и вдумчивых усилий «умного мастера», которые оцениваются не вкусом и субъективным представлением, а логически убедительными правилами, позволяющими нам говорить о явлении: «верно» или «неверно».

Помните — логичность — это «ворота формы искусства», а «форма рождает красоту» (Флобер), т. е. переключает, по нашей воле, в результате нашего труда, художественную работу в область подлинных явлений искусства, оцениваемых эстетикой.
 

Для искусства художественного чтения необходима особо углублённая логичность: здесь соблазн произнести слово ранее, чем оно органически выросло из мысли, так велик. В мастерстве произнесения художественного слова должна доминировать мысль, она делает наше слово наиболее убедительным и выразительным. Стремитесь к слову, рождённому в молчании, полном думы, размышления.

Снова сошлёмся на опыт крупнейших артистов; на себе испытавших всю благодетельную силу принципа: «мысли — приоритет!» Народная артистка СССР В. Н. Пашенная рассказывает, что в начале своей артистической карьеры она часто терялась в своей работе и не знала, что делать. Ей говорили: «Не жалейте себя, отдавайтесь целиком переживанию, живите всеми нервами». Но сколько ни пыталась артистка выполнить эти советы, они не помогали, наоборот, становилось всё хуже, всё больше росла неудовлетворённость. «Спасенье пришло, — говорит В. Н. Пашенная, — когда я стала не «жить» на сцене, а прежде всего думать». 

Н. П. Хмелёв — народный артист СССР — рассказывал, что, работая с учениками, он прежде всего добивался понимания смысла.  «Можно, конечно, просто произносить слова, не раскрывая смысла и богатства мысли, но такая простота хуже воровства, — говорил Н. П. Хмелёв, — за ней ничего не скрывается».

Режиссёр И. Я. Судаков также утверждает, что «думать о том, что бы я подумал, сказал и сделал в данном случае — вот лучший способ заставить себя переживать».

М. И. Бабанова (заслуженная артистка РСФСР), признавая, что» «сила эмоций играет огромную роль в творчестве», предупреждает нас о переоценке этого правила. «Это нисколько не уменьшает значения рациональных моментов, — говорит она, — без них актёр утонул бы в хаосе своих ощущений».

М. И. Азарин, талантливый артист МХАТ, так радовавший нас чётким и увлекательным исполнением своих ролей и, к сожалению, так рано умерший, говорил: «Слова — результат мыслей. И самым увлекательным для меня является искание тех мыслей, результатом которых явятся слова и поступки образа».

Мы намеренно щедро остановились на высказываниях мастеров драматической сцены, разных по направлению, но близких в своём взыскательном художественном требовании к слову и игре. Нам кажется, что опыт этих, мастеров сцены учит мастеров «звучащей литературы» вдумчивому и углублённому отношению к мысли, признанию приоритета мысли в стремлении добиваться правдивой и одновременно выразительной речи. Вот почему, говоря о логических предпосылках работы над собой, мы настоятельно рекомендуем добиваться такой системы логического усвоения речи, когда идеалом для нас будет служить речь, которая дышала бы «физической силой мысли» — по выражению Энгельса.
 

Логичность речи, естественно, воспитывает в нас органический протест против всякого рода формализма в слове (а им так часто грешили и ещё грешат чтецы-профессионалы). Никто не будет спорить, что правильным и верным надо считать чтение, которое ближе всего к живой и естественной речи. Но читаемая и произносимая речь станет живой и естественной лишь тогда, когда мы в основном и главном знаем законы устной речи, её интонационной силы. Это знание само по себе не приходит, его надо приобретать, воспитывать. Ведь, воспроизводя речь, созданную другим, мы невольно иногда впадаем в некоторый механизм подачи слова, удаляем его от естественности, свойственной нам лишь при свободе и непосредственности. А надо помнить, что точность воспроизведения обязывает нас к вниманию и зоркости в отношении воспроизводимого. Живописец изображает природу, зная её. Художник - портретист, когда пишет портрет, смотрит на полотно, но ещё больше всматривается в того, чей портрет он пишет.

Так и в чтении, если мы хотим, чтобы наша читаемая (следовательно, искусственная) речь была похожа на живую и естественную, на природу, — надо воспитывать »в себе логически установленные лингвистические правила и законы речи, внимательно изучать их, не в процессе чтения, а заранее в порядке установления внутреннего опыта, воспитания лингвистической и филологической остроты подхода к закономерностям слова. Законы речи существуют как нечто незыблемое, мы им бессознательно повинуемся при произнесении своего слова, поскольку оно активно по мысли и чувству. Надо осознать их и затем уже неукоснительно применять и в чтении, и в практике свободной общественной речи.

Надо помнить, что при нарушении их рушится смысл речи, она лишается свежести и непосредственности, возникают препятствия к пониманию речи, и, следовательно, усложняется процесс её восприятия слушателем. Несколько уточнений в раскрытие понятия речь «живая и естественная». Под именем таковой мы разумеем, конечно, речь, являющуюся полноценным выражением действенной мысли и пробудившегося чувства, речь, освобождённую от следов лености, неправильностей и равнодушия, что так часто встречаем мы в речи бытовой.

Надо предупредить, что перенесение условий подлинно живой речи в речь читаемую или произносимую по заранее подготовленному тексту не так легко и просто, как кажется. Произведите такой эксперимент — предложите ребёнку рассказать о том, что он видит в окно; его рассказ будет живым и увлекательным. Но предложите ему записать всё это, а потом прочитать — его рассказ в чтении станет скучным, и сам ребёнок как-то поблекнет. При чтении что-то холодное и механическое втирается между читающим и материалом чтения. Предварительное знакомство с материалом и рождённое им настроение в некоторой мере смягчит следствие чтения, но не уничтожит его целиком. Полное уничтожение отрицательных последствий произнесения даже заранее подготовленной к тому чужой речи, текста, написанного не только другим, но даже вами, возможно только при условии органического воспитания в себе ощущения законов живой речи, ощущения, перешедшего в привычку, «вторую натуру».

Категория: Выразительное чтение и культура устной речи | Добавил: pedagogika_org | Автор: pedagogika.org
Просмотров: 51 | Теги: Успех работы над речью. художествен, культура речи
Всего комментариев: 0