Литературный язык и его орфоэпия

Такое разностороннее «любопытство» в отношении языка позволяет нам в полной мере понять и освоить язык литературный и его отличие от языков местных, т. е. от диалектов, весьма различных по своему существу и имеющих узко местное значение. Наши указания о языке, приведённые выше, наши пожелания о его обогащении имели в виду язык, который именуется в науке литературным языком, как созданный коллективными усилиями крупнейших писателей нашей страны — Пушкином, Лермонтовым, Тургеневым, Горьким и др.

Это язык не только литературы, но и закона, государственных и общественных учреждений, науки, школы, театра, радио, прессы А М. Горький, защищая чистоту литературного языка от посягательств засорять его местными диалектами, заявлял, что язык должен быть прост и ясен, т. е. понятен всем без исключения, и, конечно, грамотен в широком смысле этого понятия. «Местные речения», — говорил Горький, — редко обогащают литературный язык, чаще засоряют его. У нас в каждой губернии и даже во многих уездах есть свои слова, но литератор должен писать по-русски, а не по-вятски, не по балахонски».
 

В основе литературного языка лежал говор московский. За революционный период русский литературный язык в его современном выражении испытал громадные сдвиги. Активными деятелями как письменного, так и устного языка у нас стали сотни тысяч новых людей. Создался и продолжает ещё создаваться новый уклад жизни — политической, экономической, общественной. Этот уклад неизменно влиял и будет влиять на преобразование языка и речи. Язык — историчен. Пуризм, т. е излишнее и необоснованное стремление хранить неприкосновенность языковых форм прошлого, не считаясь с историческими явлениями, конечно, лишён всяких оснований на существование. Многие слова, характерные для старой идеологии, старого быта, или исчезли бесследно, или приобрели новое значение. В значительном количестве создались новые слова, отвечающие новым потребностям и новым условиям жизни. В революционный период возросло влияние устной речи на развитие литературного языка. Всё это в совокупности вносит самые разнообразные колебания в язык. Но колебания эти не устраняют ни значения литературного языка — носителя вековой культуры, — ни надобности беречь его от неоправданных посягательств.
 

Литературный язык предполагает осторожное пользование иностранными словами Излишество их, неосновательное увлечение ими надо безусловно осудить. Язык наш достаточно богат, он в состоянии самостоятельно обслужить нас для выражения мысли, как бы сложна она ни была. Само собой разумеется, мы не откажемся от иностранных слов, которые уже прочно вошли в наш речевой быт или выражают технические и специальные понятия и явления. Но мы не забудем руководящих указаний В. И. Ленина, данных в заметке «Об очистке русского языка» . Эти указания В. И. Ленина — вождя, писателя и оратора — должны служить нам примером постоянной заботы о предельной ясности языка, как нашем обязательстве перед читателем и слушателем.
 

Понятие о языке литературном в одинаковой степени относится и к языку письменному, и к языку устному.
 

В нашу задачу в данном случае не входит приводить основные начала русской орфоэпии (этот курс, прежде всего, рассчитан на учащихся, которые изучают языковые дисциплины). Но мы обязаны со всею требовательностью и строгостью отметить безусловную необходимость для каждого занимающегося культурой и мастерством устной речи практически овладеть орфоэпией. К сожалению, часто наблюдаются печальные явления: лица, изучившие языковые дисциплины, даже преподающие их, в практике своей устной речи допускают ошибки не только в области ударений (а правильное применение ударений в словах— также задача орфоэпии), но в самом произнесении слова.

Нередки случаи, когда студент, безупречно владеющий транскрипцией, т. е. теоретически овладевший правилами орфоэпии, не умеет эти правила применить к устной речи. Напомним о прекрасном пособии именно для практического применения орфоэпии в устной речи — вводной статье проф. Д. Н. Ушакова, помещённой в «Толковом словаре русского языка» . Полезно ознакомиться с изложением этих правил в пособиях, рассчитанных на практическое изучение вопросов физической техники речи .
 

Чрезвычайно важно овладеть практически редукцией — орфоэпическим изменением в произнесении гласных в зависимости от их ударности или безударности, а также их места расположения от ударного звука. Об этом орфоэпическом правиле мы ещё подробно побеседуем, когда будем анализировать интонационные явления речи. Сейчас же тишь напомним о нём, как зародыше ярчайшего проявления речи — интонационной её выразительности.
 

Борьба за орфоэпию родного языка неотделима от борьбы за правильное ударение в слове. Известно, что русский язык не знает единого для всех слов принципа ударения в отличие от языков (например французского), владеющих устойчивой системой ударений. В русском языке ударение может быть на любом слоге, но всё же оно закономерно и, конечно, далеко от субъективного выбора. Часто ударение меняется даже в одном и том же слове, в зависимости от смысла, который слову придаётся. Например, такое скользящее ударение мы встречаем в наречиях «коротко», «высоко», «далеко» («Ему далеко до совершенства», «Далёко положишь — поближе возьмёшь»; в первом случае ударение в слове «далеко» на последнем слоге, во втором — на предпоследнем).
 

Категория: Выразительное чтение и культура устной речи | Добавил: pedagogika_org | Автор: pedagogika.org
Просмотров: 247 | Теги: Орфоэпия, литературный язык, орфоэпия литературного языка